Harley J

Я — полевой биолог, который всегда задавался вопросом, в чем смысл существования. Я стал биологом, потому что для меня логично было выбрать профессию, связанную с работой на открытом воздухе. Я просто считал нас «голыми обезьянами». Я всегда искал ответ на вопрос «почему», хотя был атеистом, и моя позиция в то время заключалась в том, что нет никакого смысла, мы просто живем и умираем. В молодости я много пил, но всегда в праздничной обстановке. Как любит говорить мой брат, мы пьем, чтобы помнить, а не чтобы забыть. Мой брат и я только что вернулись из поездки в Белиз, которая полностью зарядила меня энергией и вдохновила; особенно та часть путешествия, которая привела нас к руинам майя Тикаль. Мы совершили выезд в Гватемалу, чтобы увидеть руины. Находиться в окружении самого удивительного леса, в котором я когда-либо был, и в то же время исследовать такую захватывающую древнюю цивилизацию — это невероятным образом повлияло на мою душу! В то время я жил с братом. Пока его не было в связи с работой, я вставал и начинал просто ходить взад-вперед по коридору и писать. Я не был уверен, куда ведет этот ритуал, но мне это нравилось так, что я просто отдался процессу. Когда я ложился спать, у меня часто была какая-то мысль, которая меня беспокоила. Затем мне снился сон, который касался этого, либо символически, либо напрямую. Затем я просыпался обновленным и чувствовал, будто разрешил то, что меня беспокоило. Так что я провел несколько дней, просто ходя туда-сюда и писал. В это время у меня возникали вспышки различных разговоров и жизненного опыта, который я переживал. (Это та часть, которая очень напоминает околосмертный опыт). Я осознал, что в каждом месте, где я когда-либо был, я находился именно там, где нужно было быть. Это продолжалось до тех пор, пока однажды я не написал слово «любовь», не рухнул на землю и не заплакал. Я пролил самые радостные, очищающие слезы, которые только могу пролить. После этого я мог видеть энергию в виде белой дымки вокруг деревьев, фруктов и овощей. Это был, несомненно, маниакальный эпизод, но он сопровождался самым глубоким чувством покоя, которое я когда-либо знал в своей жизни. Мои записи закончились уравнением. Бета + Альфа = 1 (Эмоции + Страх) + (Уверенность + Эго) = 1 где Уверенность равна отрицательному страху (-страх), а наши эго также работают на страхе, страхе потери контроля над своими эмоциями. Только через Любовь мы можем растворить свой страх и свое эго, чтобы жить в уверенности без эго, иначе известной как Просветление. И я понял, что наши эго являются биологическим источником угнетения, и единственный способ растворить это угнетение — через любовь. Мы эволюционируем как вид, и для этого нам нужно укрепить свою уверенность через доброту, участие в искусстве и бесстрашное следование своим страстям, вместо того чтобы наводить страх (угнетать) других, что является старым способом обретения уверенности. Эта эмоциональная свобода была высшей формой свободы. В течение, как мне кажется, пары недель я смог жить в этом прекрасном осознании и устанавливать самые удивительные связи с людьми: я вел разговор с кем-то, и в ходе беседы раскрывался новый фрагмент головоломки. В это время я был совершенно трезв. Я не употреблял алкоголь и не принимал никаких наркотиков или психоделиков. Но, конечно, я постепенно спускался с горы, и удивительное ощущение утихло, и я подумал, что это произошло потому, что я сделал что-то не так. Я вошел в свой аналитический, научный мозг и гадал, черт возьми, что со мной случилось. Я пытался подавить себя, чтобы усмирить эго, и это обернулось катастрофой. Я был так сбит с толку, напуган и одинок. Это было в 2003 году, поэтому мало кто говорил об энергии и духовных пробуждениях. Я нашел в интернете Калифорнийский институт интегральных исследований, и это казалось идеальным способом понять, черт возьми, что со мной произошло, а также получить образование в области антропологии. Прибыв туда, я быстро понял, что это не безопасное пространство для обсуждений, когда я поделился с одним из своих профессоров своим опытом, и он сказал, что сожалеет, что не верит в них. Его жена, которая по сей день остается самым могущественным и гениальным человеком, которого я когда-либо встречал, была крайне критична к людям, утверждающим, что они пережили духовное пробуждение, вплоть до насмешек над теми, кто достаточно смел, чтобы сказать, что у них оно было. Я не относился к таким людям, так как чувствовал себя полностью раздавленным ее мужем. Но образование в постколониальной антропологии было настолько невероятным, что я думал: если кто-то и может доказать, что они не существуют, так это эти люди. Но, к сожалению, они были столь могущественны, гениальны и убедительны, а я находился в таком уязвимом состоянии с моим духовным пробуждением, что я пытался отрицать, будто это случилось со мной, и в ходе этого процесса у меня произошел, как я считаю, психотический срыв. Я был так сбит с толку и не мог совместить самый удивительный опыт в моей жизни с самым удивительным интеллектуальным образованием в моей жизни, и я просто не мог перестать плакать. Я напугал до смерти своих бедных родителей. Но во время учебы в аспирантуре я познакомился с однокурсником, который был юнгианским аналитиком, и раз в месяц мы встречались для работы сновидений и использовали наши сны в качестве проводников для исцеления. Это остается одним из самых глубоких переживаний в моей жизни и одной из главных причин, по которым я смог выжить в аспирантуре. Я позволил себе принять участие в тренинге для учителей йоги Крипалу, а также поехать в Мэн посреди зимы в домик, чтобы проработать свою боль. Это был особенно мощный опыт, включавший проработку большого количества боли, вой и издавание всяких безумных звуков. Зимой прошлого года у меня была еще одна довольно интенсивная сессия исцеления, где я осознал, что эта бодрствующая жизнь тоже является сном, и когда я сдался в медитации, мои глаза переходили в то, что я могу объяснить только как REM. Это имеет смысл с точки зрения того, что наши сны — это способ для нас исцеляться. Двадцать три года — это долго размышлять о чем-то, особенно о духовном пробуждении, которое позволило мне жить в моменте в течение короткого периода блаженства. Но у меня такой упрямый, аналитический ум, что я просто продолжаю задавать вопросы снова и снова: «Почему именно я? Как? Что я должен делать?». Но я постепенно все больше и больше принимаю это. В конце концов, позволить духовному пробуждению сломить меня было бы ужасной тратой одного такого опыта! Но путь был долгим, и я надеюсь, что само написание этого поможет кому-то ещё, кто, возможно, борется. Как я понимаю сейчас, соединяя мои духовные и интеллектуальные учения… Эта жизнь — сон, и наша реальность частично состоит из наших эмоциональных и воображаемых проекций. То, что мы находимся в сознании, и разные вещи приходят в нашу жизнь как средство для роста и эволюции, точно так же, как в наших снах. То, что это слишком сложно для понимания даже самыми интеллектуально одарёнными умами. Вот почему буддизм имеет такие игры ума, чтобы помочь вам проснуться. И что вы гораздо, гораздо скорее достигнете просветления через танец, чем читая книгу. То, что из-за нашей угнетающей культуры белые мужчины испытывают много эмоциональной боли, потому что нас не научили должным образом справляться с травмой, и поскольку у нас так много привилегий, мы в итоге проецируем эту боль и причиняем массу страданий. То, что мир состоит из историй.